Я в нынешней ночи стал новый человек; Стыжусь, что я благих советов уклонился…» Восплакал Иоанн и праведным явился. Как матерь верный сын отечество любя, Адашев чаял зреть на небесах себя; На лесть взирающий, вкруг трона соплетенну, Оплакивал сей муж Россию угнетенну; В восторге рек царю: «Благословенный сон! Верь, верь мне, государь, что богом послан он; Внемли отечества, внемли невинных стону, На сердце ты носи, не на главе корону. Что пользы подданным, что есть у них цари, Коль страждет весь народ, попранны алтари, Злодейство бодрствует, а правда угнетенна; Не царь порфирою, порфира им почтенна! Довольно презирал ты сам себя и нас; Настал теперь твоей и нашей славы час!» Глаголам истины внимающий владетель Увидел с небеси сходящу добродетель: Как ангел, явльшийся Израилю в ночи, Имела вкруг главы блистательны лучи; «Се верный друг тебе!» — монарху говорила, И лик Адашева сияньем озарила. Увидел царь ее в его челе черты И так воззвал к нему: «Будь мой сотрудник ты; Мне нужен разум твой, совет, твоя услуга. Всех паче благ царю искати должно друга. Вещай мне истину, ее нам грозен вид, Но вид сей от корон и тронов гонит стыд; Гони сей стыд, гони, и строгим мне советом Яви стези идти премудрости за светом!» Адашев, чувствуя, коль хитро может лесть От истины отвлечь, царя в обман привесть, Вещал: «От наших душ соблазны да отгоним, Себя от здешних стен и праздности уклоним; Небесной мудрости приобрести руно