В умильность ангелов, геенну в страх приводит. Мольбы его как гром пред богом раздались, Проснулася Москва, ордынцы потряслись! В сию достойную внимания годину Измеривал творец двух царств земных судьбину: Российский до небес возвысился венец, Ордынской гордости означился конец; Но победительным народам и державе Препятства предлежать в гремящей будут славе. Рассеется орда, угаснет их престол, Но россам наперед устроит много зол. Тогда господнее изрек определенье Орган небесных тайн в священном исступленье, Трепещущ, духом полн, служащий алтарю, Душ пастырь возвестил пророчества царю: «О царь! сплетаются тебе венцы лавровы, Я вижу новый трон, короны вижу новы! Но царства покорить и славу обрести, Ты должен многие страданья пренести. Гряди, и буди тверд!..» Слова произнеслися И гласом песненным по сводам раздалися. В душе монарх тогда спокойство ощутил И паки шествие ко граду обратил. Адашев к славе огнь в царе усугубляет, Написанных князей в предсении являет. «Се Рюрик, предок твой, — вещает он царю, — Троянску отрасль в нем и Августову зрю Он, силы подкрепив колеблемой державы, Потомкам начертал бессмертный образ славы. Се Ольга Лучи вокруг главы, в руках имеет крест; Коль свято царствует полночною страною! Жена прославилась правленьем и войною! Се праотцы твои! Взгляни на них, взгляни: Ты видишь славу их! колена преклони. Здесь кисть учение твое изобразует…» И деда царского Адашев указует,