И если ты его оттоль не свободишь,Так сам ты у меня в остроге посидишь».Тогда Ермий приказ Зевесов строгий внемлет;Он, крылья привязав, посольский жезл приемлет,Спускается на низ с превыспренних кругов,Летит и ищет всех, как гончий пес, богов,Находит их с трудом в странах вселенной разных,И всех находит он богов тогда не праздных:Плутон по мертвеце с жрецами пировал,Вулкан на Устюжне И знать, что помышлял он к празднику о браге.Жена его Которые собой прельщают всех людей;Купидо на часах стоял у лебедей Марс с нею был тогда, а Геркулес от скукиИграл с робятами клюкою длинной в суки; Цибела старая во многих там избахЗагадывала всем о счастье на бобах;Минерва, может быть то было для игрушки,Точила девушкам на кружево коклюшки;Нептун, с предлинною своею бородой,Трезубцем, иль, сказать яснее, острогой,Хотя не свойственно угрюмому толь мужу,Мутил от солнышка растаявшую лужуИ преужасные в ней волны воздымалДо тех пор, что свой весь трезубец изломал,Чему все малые робята хохотали,Снежками в старика без милости метали;Сей бог ребяческих игрушек не стерпел,Озлобился на них и гневом закипел,Хотел из них тотчас повытаскать все души;Но их отцы, вступясь, ему нагрели уши,И взашей, и в бока толкали вод царя,При всяком так ему ударе говоря:«Не прогневись, что так ты принят неучтиво.Ты встарь бывал в чести, а ныне ты не в диво;Мы благодатию господней крещеныИ больше пращуров своих просвещены,
